Forensic medical determination of the age of fractures based on X-ray research methods: A literature review

Cover Page


Cite item

Full Text

Abstract

Fractures of various locations as a result of traumatism rank second in both Russia and abroad. In Iran, and in the daily work of a forensic expert, skeletal trauma, if not prevalent, is one of the injuries encountered during the examination of victims, accused, and other persons. In addition to determining the mechanism of bone fracture formation, experts face cases of persistent injuries. Determining the time of the occurrence of bodily injuries in living persons generally does not involve special labor if full-fledged research objects are available. A much more difficult task is determining the age of a bone fracture from control radiographs, without primary clinical and radiological data, when the expert is provided with only control radiographs of the area of interest, which were taken after a long time has elapsed from the time of injury. In modern domestic and foreign scientific sources, no clear criteria have been established for determining the age of fractures based radiographs. Although some studies have been devoted to this issue in forensic medical literature, they are based on the results of nonradiological research methods: histological, histochemical, fractographic, ultrasound, and others. In the specialized literature on traumatology, determining the age of fractures since occurrence is not a priority. The analysis of literary sources shows the relevance of research on radiography methods for forensic medical practice.

Full Text

Введение

Специфика работы судебно-медицинского эксперта при проведении экспертизы потерпевших, обвиняемых и других лиц заключается в том, что основными объектами для исследования являются живые люди и медицинские документы, что в некоторых случаях делает проблематичным конкретизацию давности травмы, учитывая объективные сложности определения её точных временных границ у живых лиц, в отличие от экспертизы трупов, где возможно применение дополнительных методов исследования биологического материала. В таких условиях трудно переоценить рентгенографический метод обследования при скелетной травме, который позволяет вместе с клиническими данными установить давность переломов.

Процесс регенерации костной ткани. Стадии формирования костной мозоли

Сам процесс консолидации зависит от ряда факторов, в число которых входят вид и объём травмы, характер и вид перелома, степень сопоставления отломков кости, ранняя дозированная нагрузка, дефекты оказания специализированной медицинской помощи (применение больших грузов при вытяжении, некорректно выполненный остеосинтез, необоснованное удаление жизнеспособных участков костей, избыточная резекция отломков кости, приводящие к формированию дефекта кости), неверно выбранная тактика хирургического лечения, что определяет, соответственно, и локальные условия регенерации, к числу которых можно причислить состояние кровоснабжения данной зоны интереса, наличие или отсутствие воспаления и др. [1–4].

В настоящее время типы сращения переломов, морфологические стадии развития костной мозоли, условия, влияющие на скорость репаративного процесса костной ткани, изучены хорошо. Различают периостальную, интермедиарную, эндостальную и избыточную (параоссальную) костную мозоль (рис. 1) [2, 5–8]. При исследовании литературных источников можно выявить общую тенденцию авторов выделять несколько последовательных стадий репаративного процесса в травмированной кости. В основном выделяют от трёх до пяти морфологических стадий развития костной мозоли [9, 10].

 

Рис. 1. Схема костной мозоли [2]: 1 ― периостальная; 2 ― эндостальная; 3 ― интермедиарная; 4 ― параоссальная.

 

В целом клеточно-тканевые изменения в области перелома происходят следующим образом. Репаративная регенерация кости после травмы начинается непосредственно после перелома. Кровь, излившаяся из повреждённых внутрикостных и мышечных кровеносных сосудов, и отёчная жидкость образуют вокруг костных отломков экстравазат, который свёртывается, уже со второго дня в него врастают размножающиеся мезенхимальные клетки вместе с сосудистыми образованиями, идёт активация и пролиферация остеобластов в зоне повреждения, прежде всего в периосте и эндосте, возникновение мезенхимальной ткани стимулируется продуктами тканевого распада, образующимися в области перелома. Организация и одновременное рассасывание экстравазата вокруг отломков завершаются к 5–7-му дню, в щели между отломками ещё остаются жидкая кровь и тканевой детрит. Наличие обширной гематомы замедляет процессы организации и ведёт к задержке консолидации. В остеогенной фиброретикулярной ткани появляются малообызвествлённые костные балочки, количество которых нарастает. К 5–12-му дню после травмы в результате организации экстравазата образуется рыхлая соединительная ткань, соединяющая отломки (первичная мягкая мозоль), которая впоследствии заменяется примитивной губчатой и далее — зрелой костью. Первые балочки костной мозоли появляются уже через 4–5 дней после травмы. Мезенхимальная ткань в зоне перелома имеет тенденцию при нормальных условиях превращаться в остеогенную или остеобластическую ткань [7, 11]. Оссификация костной мозоли происходит за счёт кальция крови, куда он поступает из всей костной системы, кроме того, кальций попадает в мозоль и непосредственно из соседних с переломом участков кости.

Таким образом, посттравматическая остеопения является результатом высокой активности костного метаболизма; заживление перелома сопровождается повышением уровней биохимических маркеров костного метаболизма, особенно маркеров костной резорбции [9, 12, 13]. Окончательная костная мозоль по своему строению отличается от костной ткани лишь беспорядочным расположением костных перекладин. Завершающая фаза — перестройка костной мозоли с замещением незрелых костных структур более зрелыми, с адаптацией к статодинамическим условиям. В перестройке костной мозоли большую роль играют остеокласты и остеобласты, которые изменяют область перелома таким образом, что появляется костный мозг, восстанавливаются васкуляризация и иннервация [4, 9, 14–16].

Факторы и условия, влияющие на скорость репаративного процесса костной ткани. Сроки консолидации переломов

Согласно клиническим данным, средние сроки сращения перелома варьируют в широких пределах и зависят от ряда факторов, среди которых следует назвать вид повреждённой кости, локализацию и характер перелома, влияние оперативного лечения, в том числе адекватность выбранной тактики лечения и качество оказания специализированной медицинской помощи, наличие сопутствующей патологии и другие факторы и условия [3, 5, 16–19]. Известно, что скорость сращения перелома коррелирует с возрастом больного (пострадавшего лица), что подтверждается результатами исследований многих авторов [1, 4, 5, 12, 20–22].

Сращение перелома замедляется при различных нарушениях гомеостаза организма человека, связанных с расстройством эндокринной системы, общими тяжёлыми заболеваниями, сопровождающимися в том числе развитием кахексии, остеопороза, связанными с приёмом определённых препаратов (кортизона, гидрокортизона, преднизолона и других гормональных препаратов), а также при авитаминозах, лучевой болезни, различных вариантах физиологического состояния организма (беременность, лактация), на фоне общей тяжёлой сочетанной травмы [4, 17, 18, 21, 22]. Сюда же можно отнести эстрогенную недостаточность у женщин с угасающей функцией яичников [12, 20].

В последние годы в научной литературе активно обсуждается положительная роль механического фактора (механотрансдукция) в процессе репаративной регенерации костной ткани. Идея механотрансдукции не нова и имеет корни ещё в XIX веке (закон Вольфа): суть её заключается в том, что перестройка кости идёт в соответствии с нагрузкой на неё и осуществляется при помощи преобразования механических сигналов в клеточные. Механотрансдукция включает в себя этапы механического и биохимического соединения, передачу сигнала и клеточную реакцию. Конкретные эффекты клеточной реорганизации зависят от продолжительности, амплитуды и силы нагрузки. Установлено, что только повторяющаяся (регулярная), или циклическая, нагрузка может стимулировать формирование костей [23–32].

Рентгенологические сроки сращения переломов. Современное состояние проблемы

Первые и, пожалуй, базовые сведения о рентгенологических сроках консолидации переломов можно найти в монографиях, учебниках и руководствах по классической рентгенологии и лучевой диагностике. Рентгенологические сроки сращения переломов отражены в трудах таких известных учёных-рентгенологов, как С.А. Рейнберг (1964), Г.А. Зедгенидзе (1984), Л.Д. Линденбратен, Л.Б. Наумов (1984). В руководствах и монографиях по лучевой диагностике даны усреднённые сроки консолидации переломов.

Представленные в данных литературных источниках сроки репаративной регенерации костной ткани представлены в виде процесса заживления перелома на рентгеновском изображении: на рентгенограммах, сделанных в первые сутки после травмы, края отломков имеют остроугольные зубчики (на качественно сделанных рентгенограммах), в дальнейшем вследствие остеокластического рассасывания костных концов эти зубчики начинают сглаживаться и исчезают совсем, обычно в первые 7–10 дней после травмы (по данным разных авторов, в период от 7 суток до 20 дней) [9, 33–37]. В связи с этим меняется рентгенологическая картина сломанных концов кости, которые притупляются, сглаживаются, но при этом рассасывание сломанных костных балок делает линию перелома более чёткой за счёт возникающего диастаза между отломками, по сравнению с рентгеновскими снимками, сделанными непосредственно после повреждения кости. Параллельно идёт формирование соединительнотканной костной мозоли, которую в последующие 7–10 дней заменяет остеоидная костная мозоль, не видимая на рентгенограммах, поскольку не содержит извести. Начиная примерно с третьей недели происходит обызвествление остеоидной костной мозоли, но содержание извести ещё слишком незначительно, чтобы вызвать затемнение на рентгенограммах [15, 33, 34]. По результатам исследований других авторов [35], облаковидная костная мозоль видна уже на 16–20-й день после перелома. Рентгенологически видимая костная мозоль в виде участков её обызвествления появляется на снимках примерно к концу 4-й – началу 5-й недели после перелома в виде облаковидного нежного затемнения, по данным С.А. Рейнберг [34] — ориентировочно уже на 3–4-й неделе после травмы (рис. 2). Постепенно тень мозоли становится более плотной, происходит так называемая костная консолидация на 3–8-м месяце после перелома (в зависимости от локализации и характера перелома), линия перелома долгое время остаётся видна на рентгенограммах и исчезает примерно через 4–8 месяцев [34, 35] (рис. 3). В руководстве Р.П. Матвеева и С.В. Брагиной [2] описаны виды репаративной регенерации костной ткани, но без определённых сроков формирования костной мозоли.

 

Рис. 2. Рентгенологическая картина развития перелома диафиза локтевой кости: а ― 1-й день; b ― 1 месяц; с ― 1,5 месяца.

 

Рис. 3. Перелом диафиза лучевой кости: 5 месяцев спустя.

 

По данным руководств по травматологии и ортопедии, а также литературных источников, посвящённых теме репаративной регенерации на фоне различных методов оперативного лечения, рентгенологически плотная костная мозоль определяется примерно к концу 3–5-го месяца после травмы. Перестройка костной мозоли, обусловленная функциональной нагрузкой повреждённой кости, продолжается несколько месяцев [21, 22, 33–38]. В работах Е.П. Шармазановой и Х. Моселиани [21, 22] определяются основные сроки консолидации в зависимости от методов лечения (внешняя фиксация, накостный остеосинтез, гипсовая иммобилизация); выборочно указано на рентгенологические сроки формирования костной мозоли, причём отмечено, что у части больных на протяжении примерно 6 месяцев отсутствуют какие-либо признаки костной мозоли на рентгенографии; указываются клинические сроки сращения диафизарных переломов без акцентуации на динамику развития костной мозоли; описывается, с какой частотой и в каких случаях определяются разные виды костной мозоли (периостальная, интермедиарная, параоссальная). Указаны осложнения при заживлении переломов, а также частота несращений диафизарных переломов, причины и частота формирования ложных суставов.

В статье А.С. Панкратова и соавт. [40] проведён обзор литературных источников, исследующих применение накостного остеосинтеза длинных трубчатых костей человека, изучены особенности современного остеосинтеза пластинами на основе результатов клинических исследований и биомеханических экспериментов. Выявлены преимущества и недостатки малоинвазивного остеосинтеза для разных сегментов, проведён сравнительный анализ плотности костной мозоли по данным мультиспиральной компьютерной томографии при разных видах оперативного лечения в сроки от 2 до 6 месяцев после операции. Приведена примерно общая продолжительность сращения переломов (15,6±6,2 недели), однако отмечено, что в целом результаты у разных авторов отличаются, а иногда и вовсе противоречивы.

Особую нишу занимают труды, посвящённые сращению плоских костей, которое, как уже говорилось выше, имеет свои особенности, протекает по типу первичного сращения — энхондрального остеогенеза — с формированием постепенно обызвествляющейся ретикуло- фиброзной ткани, ввиду чего консолидация данного типа костей непоказательна в аспекте динамики развития костной мозоли.

В ряде работ [6, 39, 42] указаны рентгенологические признаки давности переломов костей носа, подробно описываются морфологические особенности перелома по данным рентгенографии в зависимости от стадии заживления перелома, с указанием временных промежутков; отмечается, что примерно через 2–3 месяца после травмы края перелома становятся неоднородными по структуре, склерозированными, линия перелома прослеживается фрагментарно. Однако, как говорилось выше, сроки сращения костей лицевого скелета малоинформативны с точки зрения динамики консолидации ввиду заживления костей лицевого скелета по типу первичного сращения, без формирования классической периостальной костной мозоли. То же касается и работы М.Г. Панина и соавт. [43], в которой определяются ориентировочные рентгенологические сроки сращения нижней челюсти после остеотомии, без описания морфологических, рентгенологических особенностей консолидации. В работах Т.К. Осипенковой-Вичтомовой [18], Ю.И. Пиголкина и соавт. [44] подробно отражена динамика сращения костей свода черепа, описаны особенности заживления посттрепанационных дефектов. Авторы указывают, что характер заживления переломов костей свода черепа зависит от вида перелома (линейный, вдавленный, перелом с дефектом участка кости), и отмечают, что через 1–2 года после травмы наблюдаются отсутствие первичной костной мозоли и небольшие участки вторичной мозоли. Дефект кости замещается рубцом из плотной соединительной ткани, который создаёт впечатление несовершенного сращения костей свода черепа. При этом авторы утверждают, что постоянное медленное развитие вторичной костной мозоли имеет следствием тенденцию к полному заживлению, протекающему годами и десятилетиями вне зависимости от характера и объёма повреждения.

В работе Г.В. Габуния [45] рассматриваются особенности процесса консолидации длинных трубчатых костей при сочетанной черепно-мозговой травме, и лишь констатируется факт формирования плотной костной мозоли на определённом сроке после травмы, а как таковая динамика регенерации кости не описана. В руководстве Е.Б. Илясовой [36] описаны рентгенологические стадии сращения повреждённой кости, но без указания временных периодов: имеет место простая констатация, что полное обызвествление наступает через 2–5 месяцев, а дальнейшая перестройка костной ткани занимает ещё больше времени.

В статье Ф.А. Мацукатова и Д.В. Герасимова [46] отражены факторы, влияющие на сроки консолидации переломов, проведён анализ зависимости сроков консолидации винтообразных переломов костей голени при лечении методом чрескостного остеосинтеза от исходной величины поперечного смещения отломков, возраста пациентов, давности травмы, точности репозиции и стабильности фиксации. Авторы исследовали зависимость между сроками консолидации и такими факторами, как величина поперечного смещения, возраст пациентов, точность репозиции отломков, при этом подчёркивается, что точная репозиция и связанная с ней стабильная фиксация позволяют минимизировать или полностью устранить влияние негативных факторов на сроки консолидации переломов длинных костей при лечении их методом чрескостного остеосинтеза.

Рентгенологическая динамика репаративного остеогенеза отсутствует. Имеются статьи, посвящённые влиянию остеотропной терапии, а также различных биоматериалов на сроки репаративной регенерации костной ткани [5, 47–49]. В статье И. Кокоревой [5] по влиянию приёма остеопротектора на сроки консолидации переломов костей у детей и подростков приведены рентгенограммы двух пациентов из контрольной группы, не принимавших данный препарат, у которых авторы не нашли признаков костной мозоли, а также рентгенограммы трёх пациентов 18, 10 и 3 лет с комментариями о произошедшей консолидации. На данных снимках визуально не определяются признаки костной мозоли, в тексте статьи авторами также не указаны сроки её формирования. На основании проведённых исследований сделан вывод, что у детей, которые получали данный остеопротектор, консолидация переломов наступала на 1–1,5 недели раньше, чем у детей контрольной группы (не получавших препарат). В целом авторы статей отмечают ускорение сроков консолидации и уменьшение частоты осложнений при сращении переломов на фоне приёма остеотропных препаратов.

Влияние гидроксиапатитсодержащего материала на сроки сращения оскольчатых переломов бедренной кости при остеосинтезе описано в статье А.И. Проценко и соавт. [51]. Авторы отмечают, что у 19 из 25 больных через 3 месяца после операции отсутствовали рентгенологические признаки костной мозоли, после проведения повторной стимуляции остеогенеза (введение геля под контролем электронно-оптического преобразователя в зону перелома) через 4 месяца после операции на контрольных рентгенограммах 17 больных из 19 выявлены признаки костной мозоли. У больного в возрасте 28 лет с оскольчатым переломом диафиза бедренной кости через 3 месяца после остеосинтеза коллапанопластикой пластинами и гранулами на рентгенограммах отсутствовали признаки консолидации. После повторной стимуляции остеогенеза (пункционно гелем) через 6 месяцев авторы указывают на достижение консолидации перелома, однако в данных случаях отсутствует как таковая стадийность развития костной мозоли и её описание.

В статье Р.И. Садыкова и И.Ф. Ахтямова [52] отражена актуальность медикаментозной и локальной терапии пациентов с замедленной консолидацией переломов, описаны консервативные и оперативные методы коррекции замедленного репаративного остеогенеза. Указано, что одним из перспективных направлений в лечении замедленной консолидации переломов в настоящее время является локальное применение бисфосфонатов, однако конкретные сроки консолидации переломов отсутствуют, имеет место лишь констатация того, что применение остеотропного лечения ускоряет сращение переломов.

В оригинальной статье В.Д. Завадовской и соавт. [53] описывается ультразвуковое мониторирование процессов консолидации переломов длинных трубчатых костей при остеосинтезе с использованием биоактивных имплантатов, при этом упоминаются ограничения рентгенографии в оценке ранних этапов консолидации, связанные с невозможностью отображения неоссифицированных структур. В данном случае ультразвуковое исследование выступает в качестве альтернативы рентгенографии, но с большими возможностями в плане отслеживания процесса заживления переломов на стадиях до формирования полноценной костной мозоли.

Патоморфологией костной ткани и её значением для судебной медицины занимались Т.К. Осипенкова- Вичтомова и соавт. [17, 18]. В их работах отражена динамика заживления переломов трубчатых, губчатых костей, костей свода черепа на основании секционных, гистологических, гистохимических, ангиографических методов исследования. Поэтапно, подробно отражена динамика гистохимических и патоморфологических изменений в области перелома покровных костей свода черепа в зависимости от давности повреждения и стадии репаративного процесса. В зарубежной литературе также описываются причины замедленной консолидации переломов, изучается влияние стабильности металлоостеосинтеза на сроки заживления переломов, зависимость скорости репаративных процессов от объёма и вида травмы [54]. В одной из работ отражены проблемы судебной антропологии и остеологии [55]. Имеются работы по патоморфологии переломов [56, 57], где описываются особенности формирования костной мозоли при врождённой патологии остеогенеза и при переломах определённой локализации. В статье K. Asadi и соавт. [58] приведены результаты злоупотребления психоактивными веществами и курением в аспекте влияния на сроки заживления закрытых поперечных переломов диафиза бедренной кости при лечении интрамедуллярным стержнем и открытым репонированием.

Обсуждение

При изучении литературных источников судебно-медицинского профиля установлено, что как таковых точных критериев и стадий консолидации переломов с указанием чётких временных промежутков заживления не имеется. Более того, многие авторы (как из области судебной медицины, так и рентгенологии) указывают достаточно широкие временные коридоры установленных ими стадий консолидации переломов. Имеющиеся в настоящее время более точные данные о сроках сращения переломов никак не связаны с методом рентгенографии, а касаются в основном исследования «нативного» материала in situ, или же связаны с применением гистологических, гистохимических, фрактографических, ультразвуковых и иных методов исследования и их комбинаций. Что касается обширных литературных сведений из общеклинической (травматологической) практики, то, учитывая изначально иные цели исследований в отличие от судебно-медицинских, в данных трудах авторы в принципе не акцентуируются на чётких временных и рентгено-морфологических критериях репаративной посттравматической регенерации кости. В большинстве работ, проводимых в основном с клинико-патоморфологических позиций, с целью изучения влияния различных факторов, а также разных методов лечения переломов на сроки их заживления, указываются достаточно широкие временные коридоры консолидации переломов, конкретные же сроки сращения переломов, а тем более рентгенологические признаки и особенности костной мозоли на разных стадиях её формирования оставлены без внимания ввиду изначально совершенно иных задач и проблем, поставленных авторами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как видно из приведённого анализа научных источников рентгенологического, судебно-медицинского и общеклинического (травматологического) профиля, со времён первоначальных базовых исследований основоположников отечественной рентгенологии и зарубежных авторов-рентгенологов вопрос определения давности переломов на основании рентгенологического метода исследования остаётся практически на том же уровне: те же достаточно широкие временные коридоры и отсутствие конкретных рентгено-морфологических признаков консолидации, характерных для каждого временного периода. Данный вопрос не решён и судебно-медицинскими экспертами: сроки и рентгенологические признаки консолидации переломов в большинстве работ или не изучались прицельно, или же являются калькой с описаний врачей-рентгенологов. Более того, указанные сроки и рентгенологическая динамика консолидации переломов не всегда соответствуют тому, что видит судебно-медицинский эксперт на практике.

Особо острым остаётся вопрос чувствительности и специфичности рентгенологического метода при диагностике не просто давности, но и переломов как таковых, а также при дифференциальной диагностике «свежих» и «старых» переломов. Как правило, точность рентгенодиагностики напрямую связана с квалификацией и опытом врача. При правильной рентгенологической укладке (установке) и хорошем качестве рентгенограммы пропустить перелом можно только по причинам, не связанным с самим методом рентгенографии.

При исследовании достаточно обширного объёма литературных данных по вопросам травматологии и ортопедии установлено, что оценка давности переломов не являлась основным приоритетом исследований, так как авторы изучали зависимость сроков заживления переломов от разных методов лечения, как консервативных, так и оперативных, в том числе их сочетаний, с учётом возрастной, анамнестической специфики пациентов. Всё вышеизложенное подтверждает актуальность данной работы по установлению чётких критериев и временных периодов репаративной посттравматической регенерации костной ткани в рентгенологическом ключе.

Дополнительная информация

Источник финансирования. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении поисково-аналитической работы.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Вклад авторов. Все авторы подтверждают соответствие своего авторства международным критериям ICMJE (все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение поисково-аналитической работы и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией). Наибольший вклад распределён следующим образом: Ю.Б. Ли — сбор данных, написание черновика рукописи; М.В. Вишнякова, А.В. Максимов — научная редакция рукописи, рассмотрение и одобрение окончательного варианта рукописи.

Additional information

Funding source. This article was not supported by any external sources of funding.

Competing interests. The authors declare that they have no competing interests.

Authors’ contribution. All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work. Yu.B. Li — data collection, draftig of the manuscript; M.V. Vishniakova, A.V. Maksimov — critical revition of the manuscript for important intellectual content, review and approve the final manuscript.

×

About the authors

Yulia B. Li

Moscow Regional Research and Clinical Institute; Primorsky Regional Bureau of Forensic Medicine

Author for correspondence.
Email: reineerdeluft@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-7870-5746
SPIN-code: 2397-7425

MD

Russian Federation, Moscow; Vladivostok

Marina V. Vishniakova

Moscow Regional Research and Clinical Institute

Email: cherridra@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3838-636X
SPIN-code: 1137-2991

MD, Dr. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow

Aleksandr V. Maksimov

Moscow Regional Research and Clinical Institute; Federal State University of Education

Email: mcsim2002@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1936-4448
SPIN-code: 3134-8457

MD, Dr. Sci. (Med.), Professor

Russian Federation, Moscow; Moscow

References

  1. Volotovsky PA, Sitnik AA, Beletsky AV. Infections after osteosynthesis of lower extremity long bones: Etiology, classification and diagnosis. Voennaya meditsina. 2018;(1):83–89. EDN: YPMQSE
  2. Matveev RP, Bragina SV. Radiology in traumatology and orthopedics: Selected sections: textbook. Arkhangelsk: Izd-vo Severnogo gosudarstvennogo meditsinskogo universiteta; 2018. 151 p. EDN: VMGEUT
  3. Salaev AV. Experimental and clinical assessment of the stability of extrafocal osteosynthesis of tubular bones with a new rod apparatus [dissertation abstract]: 14.01.15. Place of defence: Samara State Medical University. Penza; 2020. 20 р. (In Russ).
  4. Cherkashina ZA. Traumatology and orthopedics. Vol. 1. Moscow: Meditsinskoe informatsionnoe agentstvo; 2017. 544 p. (In Russ).
  5. Kokoreva I, Korenkov A, Solovyov I. Effect of osteomed forte on the terms of bone fracture consolidation in children and adolescents. Vrach. 2020;31(1):82–85. EDN: OTFBDD doi: 10.29296/25877305-2020-01-18
  6. Rasulova MR, Indiaminov SI. Possibilities of establishing the age of nasal bone fractures by methods of radial diagnostics. In: The 6 th International scientific and practical conference: Eurasian scientific congress (June 14–16, 2020) Barca Academy Publishing, Barcelona, Spain; 2020. P. 91.
  7. Strukov AI. Pathological anatomy: A textbook for students of higher professional education institutions. 6th ed., revised and additional. Moscow: GEOTAR-Media; 2019. 878 p. (In Russ).
  8. Thompson EM, Matsiko A, Farrell E, et al. Recapitulating endochondral ossification: A promising route to in vivo bone regeneration. J Tissue Eng. Regen Med. 2015;9(8):889–902. doi: 10.1002/term.1918
  9. Kaplan AV. Damage to bones and joints. 3rd ed. Moscow: Meditsina; 1979. 568 p.
  10. Albes G. Facharztprüfung radiologie: 5 aktualisierte und erweiterte Auflage. Stuttgart: Thieme (Verlag); 2022. 928 р.
  11. Volotovsky AI, Makarevich ER, Chirak VE. Bone tissue regeneration in normal and pathological conditions: method. recommendations. Minsk: Belarusian State Medical University; 2010. 24 p. (In Russ).
  12. Lyritis GP. Fracture healing and antiosteoporotic treatment. Osteoporoz i osteopatii. 2012;15(3):41–44. EDN: PWXZQX
  13. Chulikhina NA, Shestopalov KK, Plaksin VO. Comprehensive assessment of the duration of fractures in local damage to the diaphyseal sections of long tubular bones using an x-ray diagnostic method. Problemy ekspertizy v meditsine. 2001;1(4):3–6. EDN: ONJRLZ
  14. Brusko AT, Gaiko GV. Modern concepts of stages of bone tissue fractures reparative regeneration. Vіsnik ortopedії, travmatologії ta protezuvannya. 2014;(2):5–8. EDN: TDOIMN
  15. Volkov AV. Morphology of reparative osteogenesis and osseointegration in maxillofacial surgery [dissertation abstract]: 14.03.02. Place of defence: Peoples' Friendship University of Russia. Moscow; 2019. 48 р. (In Russ).
  16. Kavalersky GM, Garkavi AV, Silini LL, et al. Traumatology and orthopedics: textbook. Ed. by G.M. Kavalersky. 4th ed. Moscow: Akademiya; 2019. 636 p. (In Russ).
  17. Nagornov MN, Osipenkova-Vichtomova TK. Forensic medical aspects of bone tissue injuries and pathology. Forensic Med Exp. 2012;55(1):41–44. EDN: PEUKLJ
  18. Osipenkova-Vichtomova TK. Forensic histological examination of bone tissue. Moscow: Vikra; 2000. 144 p. (In Russ).
  19. Peksheva MS, Rankov MM, Petrova IV. The difficulties of radiological diagnosis phenomen of dysregeneration long bones fractures based on clinical cases. Med Visualizat. 2021;25(1):164–176. EDN: DSLATE doi: 10.24835/1607-0763-810
  20. Zagorodniy NV, Belinov NV. Fractures of the proximal femur. Moscow: GEOTAR-Media; 2020. 128 p. (In Russ).
  21. Sharmazanova EP, Moseliani H. X-ray diagnosis of false joint in tibial fractures. Promeneva dіagnostika, promeneva terapіya. 2016;4(3):111–114. (In Russ).
  22. Sharmazanova EP, Moseliani H. Analysis of reparative osteogenesis in diaphyseal fractures of tibia bones according to radiography. ScienceRise: Medical Science. 2017;8(16):51–53. (In Russ).
  23. Potekhina YP, Filatova AI, Tregubova ES, Mokhov DE. Mechanosensitivity of cells and its role in the regulation of physiological functions and the implementation of physiotherapeutic effects (review). Modern Technolog Med. 2020;12(4):77–90. EDN: BTRYBI doi: 10.17691/stm2020.12.4.10
  24. Sirak SV, Didenko MO, Sirak AG, et al. The role of mechanotransduction in the activation of physiological remodeling histione. Med News North Caucasus. 2021;16(4):399–404. EDN: KOWIQS doi: 10.14300/mnnc.2021.16095
  25. Borciani G., Montalbano G., Baldini N., et al. Co-culture systems of osteoblasts and osteoclasts: Simulating in vitro bone remodeling in regenerative approaches. Acta Biomater. 2020;(108):22–45. EDN: ZLUBCF doi: 10.1016/j.actbio.2020.03.043
  26. Chang B, Liu X. Osteon: Structure, turnover, and regeneration. Tissue Eng Part B Rev. 2022;28(2):261–278 doi: 10.1089/ten.TEB.2020.0322
  27. Entezari A, Swain MV, Gooding JJ, et al. A modular design strategy to integrate mechanotransduction concepts in scaffold-based bone tissue engineering. Acta Biomater. 2020;(118):100–112. EDN: WMPRMR doi: 10.1016/j.actbio.2020.10.012
  28. Glatt V, Evans CH, Stoddart MJ. Regenerative rehabilitation: The role of mechanotransduction in orthopaedic regenerative medicine. J Orthop Res. 2019;37(6):1263–1269. doi: 10.1002/jor.24205
  29. Gould NR, Torre OM, Leser JM, Stains JP. The cytoskeleton and connected elements in bone cell mechano-transduction. Bone Research. 2021;(149):115971. EDN: YZPJPU doi: 10.1016/j.bone.2021.115971
  30. Kenkre JS, Bassett J. The bone remodelling cycle. Ann Clin Biochem. 2018;55(3):308–327. doi: 10.1177/0004563218759371
  31. Monemian Esfahani A, Rosenbohm J, Reddy K, et al. Tissue regeneration from mechanical stretching of cell-cell adhesion. Tissue Eng. Part C. Methods. 2019;25(11):631–640. doi: 10.1089/ten.TEC.2019.0098
  32. Qin L, Liu W, Cao H, Xiao G. Molecular mechanosensors in osteocytes. Bone Research. 2020;(8):23. EDN: HYWSBV doi: 10.1038/s41413-020-0099-y
  33. Lindenbratei LD, Korolyuk IP. Medical radiology (basics of radiation diagnostics and radiation therapy): Textbook. 2nd ed., revised and additional. Moscow: Meditsina; 2000. 672 p. (In Russ).
  34. Reinberg SA. X-ray diagnosis of diseases of bones and joints. In two books. Vol. 1–2. Ed. 4, Spanish and additional. Moscow: Meditsina; 1964. 1104 p. (In Russ).
  35. Burov SA, Reznikov BD. Radiology in forensic medicine. Saratov: Izdatel'stvo Saratovskogo universiteta; 1975. 288 p. (In Russ).
  36. Ilyasova EB, Chekhonatskaya ML, Priezzhev VN. Radiation diagnostics. 2nd ed. Moscow: GEOTAR-Media; 2021. 430 p. (In Russ).
  37. Lagunova IG. X-ray anatomy of the skeleton (a guide for doctors). Moscow: Meditsina; 1981. 368 p. (In Russ).
  38. Garkavi AV, Lychagin AV, Kavalerskiy GM, et al. Traumatology and orthopedics. Moscow: GЕОTAR-Media; 2023. 784 p. (In Russ).
  39. Grebenkov AB. Forensic medical assessment of nasal bone fractures: reference and information materials. Kursk; 2015. 28 p. (In Russ).
  40. Pankratov AS, Rubtsov AA, Ogurtsov DA, et al. Current trends in the development of long tubular bones osteosynthesis. Sci Innovat Med. 2022;7(4):281–288. EDN: XBSMBG doi: 10.35693/2500-1388-2022-7-4-281-288
  41. Zedgenizdze GA. Clinical X-ray radiology. Vol. 3. Moscow: Meditsina; 1984. 463 р. (In Russ).
  42. Romanov PG, Devyaterikov AA, Shtempelyuk YR. Problems of forensic medical assessment of nasal bone fractures. Izbrannye voprosy sudebno-meditsinskoi ekspertizy. 2022;(21):103–105. EDN: COZRPM
  43. Panin MG, Bogdashevskaya VB, Alekseev AV. Characteristics of bone wound healing after vertical osteotomy of the branches of the lower jaw according to radiological data. Moscow: Moskovskii meditsinskii stomatologicheskii institut im. N.A. Semashko; 1990. 6 p. (In Russ).
  44. Pigolkin YuI, Nagornov MN, Lomyga PA, Barinov EKh. Features of healing of calvarial fractures. Sudebno-meditsinskaya ekspertiza. 2005;(1):7–10. (In Russ).
  45. Gabunia GV. Timing of osteosynthesis and some features of the process of consolidation of long tubular bones in combined traumatic brain injury. Meditsinskie novosti Gruzii. 2000;(6):15–18. (In Russ).
  46. Matsukatov FA, Gerasimov DV. Factors affecting theterms of fracture consolidation. N.N. Priorov J Traumatol Orthopedics. 2016;(2):50–57. EDN: WGESEZ
  47. Klimovtsky VG, Chernysh VY. Frequency of delayed consolidation of fractures in victims of different age groups and the influence of osteotropic therapy on it. Trauma. 2011;12(3):89–93. (In Russ).
  48. Prokhorov M, Kislov A, Elistratov D, et al. Effect of osteomed on consolidation of bone fractures. Vrach. 2016;(2):68–69. EDN: VQZUOX
  49. Lubenets A. Treatment of proximal femur injuries in older age group patients. Vrach. 2017;(7):66–67. EDN: ZEWQCP
  50. Lindenbraten LD, Naumov LB. Medical radiology. 2nd ed., revised. and additional. Moscow: Meditsina; 1984. 384 p. (In Russ).
  51. Protsenko AI, Gazhev AK, Gordeev GG, Zheltikov DI. The use of hydroxyapatite substance for the ostheosynthesis after comminuted thigh fractures. N.I. Pirogov J Surg. 2012;(1):10–14. EDN: PEJVLT
  52. Sadykova RI, Akhtyamov IF. Modern methods of medication and local therapy for delayed fracture consolidation (literature review). Genij ortopedii. 2022;28(1):116–122. EDN: NKPQNZ doi: 10.18019/1028-4427-2022-28-1-116-122
  53. Zavadovskaya VD, Popov VP, Akbashev OE, et al. Ultrasound monitoring of consolidation processes in fractures of long tubular bones in osteosynthesis using bioactive implants. J Radiol Nuclear Med. 2014;(5):40–48. EDN: TBCPJX
  54. Claes L, Recknagel S, Ignatius A. Fracture healing under healthy and inflammatory conditions. Nature Reviews Rheumatology. 2012;8(3):133–143. doi: 10.1038/nrrheum.2012.1
  55. Verhoff MA, Kreutz K, Ramsthaler F, Schiwy-Bochat KH. Forensische anthropologie und osteology: Übersicht und definitionen. Dtsch Arztebl. 2006;103(12):A782–788.
  56. Stoss H, Pontz B, Brenner R, et al. Pathologisch-anatomische befunde am callus bei osteogenesis imperfecta. Aktuelle Aspekte der Osteologie. Springer-Verlag Berlin Heidelberg; 1992. P. 264–270.
  57. Albrecht K, Breitmeier D, Huefner T. Die pathomorphologie der calcaneusfraktur beim PKW-unfall. German; 2005. P. 248–252.
  58. Asadi K, Mardani-Kivi M, Aris A. The effect of substance abuse and smoking status on healing time of closed transverse femoral shaft fractures treated with open intramedullary nailing. Genij ortopedii. 2022;28(3):333–337. doi: 10.18019/1028-4427-2022-28-3-333-337

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Fig. 1. Diagram of a bone callus [2]: 1 ― periosteal; 2 ― endosteal; 3 ― intermediate; 4 ― paraosseous.

Download (135KB)
Indexing metadata
3. Fig. 2. X-ray picture of the development of a fracture of the diaphysis of the ulna: а ―1 day; b ― 1 month; c ― 1.5 months.

Download (144KB)
Indexing metadata
4. Fig. 3. Fracture of the radial diaphysis: 5 months.

Download (130KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2024 Eco-Vector


СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 81753 выдано 09.09.2021 г. 
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ЭЛ № ФС 77 – 59181 выдано 03.09.2014 г.